Во второй половине XIX века в Москве гремела слава адвоката Плевако — фигуры, чьё имя стало синонимом триумфа в судебных баталиях. Он обладал редчайшим даром: там, где другие опускали руки, он за мгновения переламывал ход процесса, обращал поражение в победу и из безнадёжного хаоса лепил блистательный успех. Тщеславный и дерзкий, он свято верил в свою неуязвимость, чем без тени сомнения наживал могущественных врагов. Но чем ярче он сиял в залах суда, тем сильнее запутывался в тенетах собственной личной жизни. И когда его мир начал рушиться, ему пришлось выступить в роли защитника — только теперь на скамье подсудимых оказался он сам.