Сергей Гудов уже трое суток не смыкал глаз. Через своего человека в паспортном столе и нанятого частного сыщика из области он проверил все данные на Матвея. Оба источника сошлись в одном: парень появился на свет в роддоме подмосковного Клина, его матерью значилась некая Ольга Верещагина, умершая от воспаления лёгких в 2005 году. В свидетельстве о рождении в графе «отец» стоял аккуратный прочерк. Однако Сергей отчётливо помнил ту служебную поездку в Клин летом 2004-го и бухгалтершу местного совхоза Ольгу — женщину, с которой у него тогда вспыхнул короткий, но яркий роман. Сомнений почти не оставалось: Матвей — его кровь. Матвей вёл себя на удивление спокойно. Он не выпрашивал денег, не настаивал на официальном признании, а с утра до вечера работал на ферме: латал изгородь, задавал корм свиньям, вычищал стойла. Жена Сергея, Вера, поначалу встретила незваного гостя с настороженностью, но уже через неделю стала оставлять ему тёплый ужин и расспрашивать о планах на будущее. Дочь Алина, двадцатидвухлетняя выпускница экономического факультета, напротив, держалась ледяно. Она видела в Матвее прямую угрозу своему наследству и однажды в открытую заявила, что не собирается делить ферму с каким-то «найдёнышем». Семён, брат Сергея, узнал о племяннике на третий день. Он явился прямо на кладбище, где руководил похоронной бригадой, — в мятом пиджаке, с бутылкой коньяка под мышкой, явно желая лишь понаблюдать за разворачивающейся драмой. В разговоре с Сергеем он процедил сквозь зубы, что «бастарды в роду — дурной знак», и предложил вышвырнуть парня, пока не поздно. Сергей отказался наотрез. Тогда Семён перешёл к тихой войне: через подставное лицо он подал иск, требуя признать за собой право на половину фамильной земли, утверждая, что Сергей в девяностые незаконно приватизировал общий участок. К концу месяца конфликт накалился до предела. Матвей случайно обнаружил в старом сарае ржавую коробку, доверху набитую письмами Ольги к Сергею, датированными 2004 годом. В каждом из них она умоляла о помощи, упоминала о ребёнке и предупреждала, что Семён угрожал ей, требуя молчать о случившемся. Сергей, перечитав пожелтевшие страницы, наконец понял всё: брат знал о Матвее задолго до его появления и, скорее всего, сам подтолкнул парня приехать — чтобы использовать его как рычаг давления в борьбе за землю. Теперь на кону стояло уже не наследство, а вопрос о том, кто на самом деле держит в руках судьбу семьи Гудовых.
